Домой Новости «Бурса», «ШкИД» или где учились наши предки

«Бурса», «ШкИД» или где учились наши предки

13
0

«Бурса», «ШкИД» или где учились наши предкиСредняя школа — настолько привычное место, что кажется, она всегда была такой, как сейчас: с просторными классами, четким расписанием занятий, звонками и переменами. Поэтому на уроках литературы нас нередко ставили в тупик названия заведений, в которых учились персонажи классических книг.Мы решили собрать самые интересные старинные школы и рассказать, что это такое и кто там учился.

Бурса

— А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И этак все ходят в академии? — Такими словами встретил старый Бульба двух сыновей своих, учившихся в киевской бурсе и приехавших домой к отцу. Николай Гоголь «Тарас Бульба»Среди героев Николая Гоголя сразу несколько студентов бурсы, самые известные из них — Хома Брут («Вий») и братья Остап и Андрий («Тарас Бульба»). Во вступлении к «Вию» автор дает красочное описание Киевской академии, где холодная война семинаристов и бурсаков не прекращается уже несколько поколений. Но кто же такие бурсаки и чем они отличались от товарищей по несчастью?В дореволюционной системе образования так назвались студенты духовных училищ, состоящие на полном пансионе. Следовательно, бурса — это та же семинария, но с общежитием. Здесь изучали богословие, риторику и философию. Положение бурсаков было незавидным. Из-за скудного финансирования ученики жили в тяжелых антисанитарных условиях, где частенько голодали и донашивали ветошь.Весь этот ученый народ, как семинария, так и бурса, которые питали какую-то наследственную неприязнь между собою, был чрезвычайно беден на средства к прокормлению и притом необыкновенно прожорлив; так что сосчитать, сколько каждый из них уписывал за вечерею галушек, было бы совершенно невозможное дело; и потому доброхотные пожертвования зажиточных владельцев не могли быть достаточны. Николай Гоголь «Вий»У студентов существовало несколько способов поправить свое финансовое положение: пожертвования, о которых пишет Гоголь, обучение детей и выступления с церковными гимнами и балаганами в дни религиозных праздников. Чтобы заработать побольше, бурсаки кочевали от хутора к хутору. Во время одного из таких походов Хома Брут и встретил панночку.

Лицей

Благослови, ликующая муза, / Благослови: да здравствует лицей! / Наставникам, хранившим юность нашу, / Всем честию, и мертвым и живым, / К устам подъяв признательную чашу, / Не помня зла, за благо воздадим. Александр Пушкин «19 октября»Большинство современных лицеев специализируется на точных предметах. И это не имеет ничего общего с теми учебными заведениями, к которым когда-то принадлежал воспетый Пушкиным Царскосельский лицей.Проект школы для будущих просвещенных чиновников был разработан Михаилом Сперанским в самом начале XIX века. Изначально в Царском селе должны были учиться не только дворянские дети, но и великие князья Николай и Михаил Павловичи. После падения Сперанского Александр I не позволил младшим братьям поступать в лицей, но не тронул ни программу учебного заведения, ни финансирование, которое планировалось выделять на его содержание. Студенты изучали различные дисциплины, начиная с «нравственных» (Закон Божий, этика, политическая экономия) и заканчивая точными науками (математика, статистика, физика и космография), в этот список также входили курсы фехтования, верховой езды и плавания.Помимо Царскосельского, в России существовало еще семь лицеев подобного типа, во многих из них образование приравнивалось к университетскому.

Институт благородных девиц

Прошло два дня, и институтская жизнь снова вошла в прежнюю колею. Потянулись дни и недели, однообразные донельзя. Наступало сегодня, похожее как две капли воды на вчера.Занятия шли прежним чередом. Крикливый голос инспектрисы и несмолкаемое «пиление» Пугача наводили ужасную тоску. Я взялась за книги с жаром, граничившим с болезненностью. Лидия Чарская «Записки институтки»Полное название этих учебных заведений — Закрытые женские институты Ведомства учреждений императрицы Марии. В отличие от тех же бурсаков, институтки ассоциируются с хорошими манерами, спокойствием и беззаботной жизнью. Тем удивительнее кажется, что девочек привилегированного сословия и богатых мещанок воспитывали так же сурово, как и мальчиков. Конечно, лохмотья никто из них не носил, напротив, ученицы таких институтов славились своей аккуратностью в одежде, однако скудный рацион, плохо отапливаемые комнаты и ледяная вода для умывания делали жизнь учениц весьма и весьма непростой.В образовании уклон делался на языки и этикет. Телесные наказания не были приняты, зато поощрялось различного рода психологическое давление: бойкоты и прилюдное унижение провинившейся. Девочки существовали в очень маленьком закрытом обществе, где для эмоций просто не было повода. Чтобы хоть как-то исправить эту ситуацию, институтки придумали традицию обожания, объектами которого становились старшие ученицы и преподаватели.

ШкИД

Подростков собирали всюду. Их брали из «нормальных» детдомов, из тюрем, из распределительных пунктов, от измученных родителей и из отделений милиции, куда приводили разношерстную беспризорщину прямо с облавы по притонам. Комиссия при губоно сортировала этих «дефективных», или «трудновоспитуемых», как называли тогда испорченных улицей ребят, и оттуда эта пестрая публика распределялась по новым домам.Так появилась особая сеть детских домов-школ, в шеренгу которых стала и вновь испеченная «Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского», позднее сокращенная ее дефективными обитателями в звучное «Шкид». Григорий Белых и Л. Пантелеев «Республика ШКИД»Школа имени Достоевского для трудновоспитуемых была открыта в 1920 году, когда в стране активно действовали банды беспризорников, и стала одним из десятков учебных заведений, где воспитывались бывшие малолетние бандиты. Однако у истоков знаменитой «Шкиды» стояли педагоги Виктор Николаевич Сорока-Росинский и его жена Элла Андреевна Люмберг, сделавшие школу на Старо-Петергофском проспекте, 19 уникальной.Несмотря на сложный контингент учеников, Сорока-Росинский ввел систему самоуправления, практиковал наказания, но не опускался до розг, и считал игру самой важной частью воспитания ребенка. Индивидуальный подход здесь был скорее необходимостью, чем модной новинкой: в «Шкид» попадали и те, кто едва умел читать в свои пятнадцать лет, и те, кто свободно владел одним-двумя европейскими языками. Создание и существование школы было похоже на полосу препятствий.Из шестидесяти педагогов, в разное время работавших в «Шкиде», надолго тут задержались только десять. Но старания этих людей дали свои плоды: среди выпускников школы были инженеры, писатели и режиссеры.Раиса Ханукаева

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here