Домой Новости Пил и бил: Почему жертвы домашних тиранов боятся заявлять на них в...

Пил и бил: Почему жертвы домашних тиранов боятся заявлять на них в полицию

6
0

Пил и бил: Почему жертвы домашних тиранов боятся заявлять на них в полицию

В Алапаевске жители пятиэтажки много лет пытаются урезонить жильца, который, по их словам, регулярно избивал мать и в итоге забил до смерти. Эта история — одна из множества подобных. Зачастую жертвы просят помощи у правоохранителей, но потом отказываются от своих слов.

Пил и бил: Почему жертвы домашних тиранов боятся заявлять на них в полицию

Алапаевск — город небольшой, тысяч на 40 жителей. Про Дмитрия знают многие. Сейчас ему около 30, он фигурант уголовного дела, возбужденного по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Потерпевшая — его мать. В первый день сентября 57-летняя женщина скончалась, пролежав перед этим около двух недель в реанимации с побоями. По словам соседей, избил сын.

— Я знаю Диму с рождения, — рассказывает «РГ» старшая по подъезду Марина Татаринова. — Он был долгожданным: поздно родился. Но отец пил, бил мать. Сколько раз прятала ее с Димкой у себя дома! Постоянно были у них драки, вопли…

Семейство обитало в однокомнатной квартире на третьем этаже. Вся жизнь родителей — с застольями и разборками — на глазах у ребенка. От отца доставалось и сыну. Отдушины в школе Дима не находил: еще в начальных классах прятал по утрам тетрадки в почтовом ящике соседей и прогуливал уроки. Школу закончил со справкой.

— Помню, ему было лет 12, когда он первый раз крикнул родителям: «Я вам за все отомщу!» — рассказывает Марина. — Рано начал курить, во дворе издевался над котятами.

Продолжать учебу Дмитрий не стал, работать не шел — иногда перебивался случайными подработками, жил за счет родителей и сидел дома, выпивал. Потом отца Дмитрия парализовало. Главным по рукоприкладству в семье стал сын.

— Он натурально издевался над отцом! — рассказывает Ирина, соседка через стенку. — Прыгал у него на парализованных ногах.

Когда отца не стало, соседи надеялись: одумается. Не случилось. Пьянки продолжились, «грушей для битья» стала мать.

— Она приходила ко мне, просила что-нибудь, чтобы замазать синяки. Я ей давала тональный крем, корректирующий карандаш… Часто слышала ее крики и глухие удары — будто бы он ее бросает на пол, об стены. Я уговаривала: «Давайте вызовем полицию, напишете заявление», — вспоминает Ирина. — А она отвечает: «Тебе хорошо говорить, у тебя нормальный сын. А у меня вот такой… Я напишу, его заберут, а потом отпустят — точно убьет».

Прошлым летом мать Дмитрия все-таки написала на него заявление в полицию, но потом от своих слов отказалась: не захотела проходить судмедэкспертизу и попросила не привлекать сына к административной ответственности. «Первоначальное заявление было написано сгоряча, так как хотела его чем-то наказать», — написала женщина.

— Сначала она жалела сына, а потом боялась, — рассказывает старшая по подъезду. — Однажды она пришла вся в крови — он ее истыкал отверткой. Сам ее в больницу возил на «скорой»: скажет, что у матери желудок заболел, мол, отравилась чем-то, а потом выясняется, что избил.

В день, когда Наталья попала в реанимацию, Дмитрия видели в трусах на лестничной клетке, руки и живот были в крови, незадолго до этого он что-то нецензурное орал с балкона.

Сколько раз за эти годы соседи вызывали полицию, не сосчитать. С Дмитрием говорили, его задерживали, четыре раза привлекали к административной ответственности. Вразумить агрессивного парня пытались мужики из соседнего подъезда — не вышло. Один сосед однажды взял Дмитрия за грудки — не бил, но пригрозил. Тот пошел в прокуратуру и написал на соседа заявление.

— Я много раз спрашивал у полицейских, почему они не могут закрыть его, — рассказывает Александр, сосед с пятого этажа. — Они отвечают: «Понимаешь, мы приезжаем, а мать и сожительница начинают его выгораживать, говорить, что он ни в чем не виноват. Поэтому и не можем его забрать».

Жить рядом с Дмитрием страшно всем: во-первых, не раз угрожал взорвать газ. К счастью, удалось добиться, чтобы у него газ отключили. Во-вторых, непредсказуемый: не знаешь, в каком настроении и чего ждать. Полицейские обещали: если мать умрет, арестуем. Но с него взяли подписку о невыезде и отпустили, рассказывают жильцы. «РГ» удалось пообщаться с Дмитрием. Правда, разговор вышел коротким: «Я только пью, мать не трогал».

— У нас нет цели посадить его. Ему не в колонию, а в клинику нужно: душа больная, — уверена Марина. Правда, по ее же словам, психиатрическая экспертиза была:  признали здоровым, агрессивное поведение объяснили алкогольной интоксикацией.

Накануне нашей поездки в Алапаевск уголовное дело Дмитрия передали в следственный комитет. На следующий день Дмитрия увели из квартиры в наручниках — суд арестовал его на десять суток за то, что не оплатил штраф за совершенное в июне административное правонарушение. А расследование дела об избиении матери продолжается.

Цифра

В прошлом году, по данным Росстата, в России жертвами домашнего насилия стали более 33 235 человек (в том числе 7 142 ребенка). В 2017-м от агрессии близких пострадали — 36 037 человек (в том числе 8 020 детей), а в 2016-м — 65 543 (из них 12 314 — дети).

Кстати

Этой осенью в госдуму планируют внести проект закона против домашнего насилия. Сейчас над документом работают в Совете Федерации, на конец октября запланирован круглый стол, где авторы, юристы, социологи и политологи, представители общественности обсудят основные положения законопроекта.

Мнения

Ирина, мама двоих детей, девять лет терпела побои и издевательства от мужа, но нашла в себе силы уйти от тирана:

— Мне очень жаль Дмитрия. Это человек с судьбой, которую поломали в детстве. Кто знает, как повернулась бы его жизнь, окажись рядом человек, который бы терпеливо с ним говорил, искал ключик к его душе, а не просто вызывал полицию, когда отец буянит. Случившееся — следствие того, что парня лишний раз в детстве не прижали к себе, не показали, что бывает иначе. Может, нужно было звонить не в полицию, а в социальные службы, пока он был еще маленький? Тиранами не рождаются, ими становятся. Чтобы из детей не вырастали «кухонные боксеры», их нужно просто любить. А если судьба свела с агрессором, учитесь любить себя и бегите от него. И не будьте равнодушны к другим.

Валерий Горелых, представитель ГУ МВД России по Свердловской области, полковник полиции:

— Проблема домашнего насилия не сиюминутная, актуальна на протяжении многих лет. Беда в том, что близкие домашних тиранов неохотно заявляют о происходящем в полицию. Или пишут заявление, а потом, поразмыслив, забирают. Они не столько запуганы, сколько думают: «Если его посадят, кто мне будет помогать? Сейчас он какой-никакой, но есть». Допустим, посадили сына, а мать пожилая, болеет, передвигаться не может. Или жена осталась одна с тремя маленькими детьми. На что и как им жить? Сейчас, насколько мне известно, идет обсуждение законопроекта против домашнего насилия. Было бы, на мой взгляд, уместно предусмотреть в нем в том числе меры социальной поддержки людей, пострадавших от дебоширов. Но самое главное, людям необходимо помнить: когда родные и близкие прощают таких «героев», забирают заявления, рано или поздно ситуация становится только хуже: те, почуяв слабину, еще больше наглеют и теряют контроль над собственным диким поведением. Если в семье завелся «кухонный боксер», обязательно нужно обращаться в полицию и добиваться наказания для него.

Лариса Лазарева, президент общественной организации «Аистенок», на базе которой работает кризисный центр для женщин с детьми, попавших в трудную жизненную ситуацию:

— Эта история — классический пример детской травмы, когда ребенок, видя насилие в семье родителей, пошел по их стопам. И явно на этом поприще преуспел: если его отец пил и бил, оставляя в живых жену, то Дмитрий довел дело до логического конца — убийства. Он вырос человеком, для которого насилие — норма. И на протяжении всей его детской, а потом и взрослой жизни не встретился на пути человек, способный поддержать и помочь. Не сработал ни один субъект профилактики: ни садик, ни школа, ни детская поликлиника, ни комиссия по делам несовершеннолетних и прочие соцслужбы не помогли мальчику из явно неблагополучной семьи. Проблема росла годами, и теперь ее должны решать полиция и следственный комитет, а потом суд и система наказаний.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here